Tелевизионное агентство «Русский Репортаж» - Белые ночи
Печать

Белые ночи

По ту сторону надеждыАки Кауриясмяки давностал культурным героем Финляндии. Живописателем ее флоры и фауны, ее физиологии и антропологии, ее рефлексов и нравов. Впрочем, его фильмы – не только о финнах. Они органично вписаны в европейскую культуру, и недаром в числе давних проектов Каурисмяки числится «Одиссея». А может, сириец Калед, герой фильма «По ту сторону надежды» – это и есть современный Одиссей, прошедший через испытания, достойные мифологических героев Древней Греции?

Мир уникального финского режиссера сохранился в своей цельности и раритетности – как последний островок гуманизма, тут уж никак не обойтись без этого затертого слова. Островок является в виде ресторана на окраине Хельсинки, в котором работает несколько типичных персонажей Каурисмяки, которых, как и остальных героев фильма, играют актеры, хорошо знакомые по его прежним работам. К коллекции местных характеров добавляется чужак в лице беженца из сирийского Алеппо: он пытается легализоваться в Финляндии, но получает бюрократический отказ, скитается по улицам, становится мишенью атак расистов и выживает (надолго ли?) благодаря поддержке хороших людей. Что это за люди? Обычно картины Каурисмяки населяют «маргиналы в маргинальной стране» – официантки и продавщицы, мусоросборщики ишахтеры, водители трамваев и трайлеров, проклинающие свою работу, когда она есть, и проклинающие жизнь, когда эту работу теряют.

 Режиссер окутывает невозмутимой поэзией усилия своих героев вырваться из плена лунатических белых ночей и унылых алкогольных увеселений. Он не делает из этих героев монстров, но не делает из монстров героев, сни- жая героизм иронией, открывая в финском характере скрытый темперамент, спонтанность, юмор. Из, казалось бы, зеленой тоски Каурисмяки высекает целый пронзительный спектр состояний финской души. Оказывается, она на многое способна. И на веселое безумство, и нанежность, и на полный мрачной решимости вызов судьбе.

Именно «человеку окраины» Каурисмяки гораздо лучше и убедительнее, чем представителям киноистеблишмента, удалось создать образ маленького человека, страдающего в большом глобализированном мире – от маргинала-финна, заливающеготоску алкоголем, до обездоленного сирийца, оказавшегося по ту сторону надежды. Каурисмяки – это цельная художественная вселенная, в которой cказка уживается с трагедией, мелодрама с комедией, и все это переплавляется в современной киномифологии – своего рода «Одиссее» ХХI века.

По ту сторону надежды

Каурисмяки рассказывает эту современную сказку, не стесняясь ни боли, ни сентиментальности, не боясь повторяться (судьбе беженца был посвящен его предыдущий фильм «Гавр»), и даже позволяя себе менее тонкий, чем обычно, юмор (такова сцена преобразования финского ресторана в «японский» суши-бар). Фирменная живописная палитра режиссера (синий и темно-красный цвета), бородатые рокеры с ностальгическим репертуаром, остовы кораблей в порту, зовущие в большое плаванье, и, конечно, пес, утешающий героя, зализывающий его раны, -- все это задает тот неповторимый тон, ту глубину сострадания, которые делают Каурисмяки одним из последних подлинных гуманистов романтиков нашего времени, не компрометирующих это звание дежурной политкорректностью.

Андрей Плахов