06 сентября 2025
06 сентября 2025
6 сентября 2025 г.
Зачем Франсуа Озону понадобилось экранизировать роман Альбера Камю «Посторонний» — да ещё почти дословно, слово в слово, буква к букве? Можно подумать, что бывший лицеист решил свести счёты с обязательным для школьной программы произведением, которое в глазах подростков выглядит не вершиной экзистенциальной мысли, а скучной шарадой. Можно объяснить это и амбициозным намерением: ведь сам факт экранизации Камю уже событие и неплохой способ привлечь внимание. Но главное в фильме Озона — не текст, а изображение. Это чёрно-белая кинокаллиграфия, имитирующая стиль 40-х — но имитирующая понарошку. На деле это условный оммаж классическому киноязыку, где кадр существует ради собственного изящества. Не киномания, а скорее следование изобразительной природе кино: кадр создаёт комфорт для глаз, обволакивает, но не тревожит. Это буржуазный, самодостаточный стиль, в котором самолюбование режиссёра заметнее, чем его внимание к герою.
Озоновская оптика не модернизирует классический текст и не полемизирует с ним. Она оставляет Камю с Камю, но следует его примеру. Подобно тому, как герой Постороннего отталкивает от себя весь мир, Озон отталкивает от себя мир романа.
Мраморный холодный стиль визуального самодовольства, кажется, даёт нам ключ к раскрытию замысла. Озон похож на счастливого принца, баловня судьбы, воспевающего зону персонального комфорта и одиночества. Он апологет эгоизма, и когда-то его «Время возвращения» — рафинированная мелодрама о смертельно больном фотографе — рифмовалась в финале с названием романа Камю «Счастливая смерть». Теперь же «Посторонний» с его героем-одиночкой, равнодушно взирающим на абсурдность мира, служит благотворным материалом для режиссёра-нарцисса.
Из Венеции Роман Дорофеев и Игорь Сукманов